Д Кузиманза - Дневник молодого специалиста[СИ]

Мы торопливо обошли разбойничью свару боковыми улочками, а дальше путь был получше. Не прошло получаса со встречи с гулями, как мы оказались в порту.

Поразительно! В жизни бы не подумал, что ночью тут так оживлённо и шумно. Да, мне приходилось развлекаться по ночам, но здесь всё было совершенно в другом измерении. Развлечения и питьё не ограничивались помещениями ночных заведений. Вокруг бродило полным-полно людей, жарко пылали огни костров, вовсю торговали с каких-то столиков, лавочек и даже просто с рук. На скамейках устроились карточные игроки, множество пьяных женщин то и дело задевали кого-то, там и тут начинались и стихали скандалы и драки, на которые кроме их участников никто не обращал внимания. Часто целые группы людей начинали танцевать и громко петь. А в двух подворотнях на радость зевакам показывали страшилищ с такими же глазами, какие недавно сверкали на нас из темноты.

Что ж, нужно было собраться с духом и пройти через это!

Никодимыч продирался сквозь толпу, как ледокол, ведущий корабли, и поглядывал вокруг с настоящей эйфорией. Купил и передал по нашей цепочке большую бутылку, как он сказал, эльфийской наливки с названием, которое я не смог бы повторить, и адским действием: от одного глоточка земля поплыла у меня под ногами. А Инна и рыцарь-эльф пили и только похваливали…

На каждом шагу поджидали странности. Какая-то девушка в светлом платье и венке вдруг кинулась мне на шею и расцеловала в обе щеки. Я почувствовал, что краснею, но Муся сердито взвизгнула, выкрикнула невразумительные слова, и мне в руки из-за пазухи любительницы поцелуев прилетел… мой бумажник. Ловкость рук или магия? Или то и другое? Или магия против ловкости рук?

А в одном месте Никодимыч принялся отплясывать под жуткую дудку уродливого страшилы непонятный танец, и мы не сразу сообразили, что происходит. Только когда он заорал: "Остановите меня!" — мы поняли: дело неладно. Рыцарь-эльф подошёл к дудочнику, издал какой-то странный крик — и на месте дудочника осталась только одна, с него ростом, дудка, которая продолжала наигрывать мелодию. Но ни на кого эта музыка уже не действовала, а у меня даже не было сил удивляться.

— О! — вдруг сказала Муся. — Моя тётка! Обалдеть!

Она явно не верила своим глазам: такая почтенная особа оказалась здесь и отлично развлекается?! Хотя многие вокруг выглядели не какими-то плейбоями и плейбабами, а вполне приличными людьми. Как на карнавале: одели моряцкие рубашки, куртки, штаны и шапки, некоторые держали в зубах дешёвые трубки с вонючим крепким табаком.

— Княгиня Алябастер, — сообщила Муся. — А вон и бурмистр. Но тётка… Обалдеть!

— Чародейка Дель Фина, — сообщал и рыцарь-эльф. — И гномы из Старогорья.

История с Инной и шкатулкой уже казалась мне детской игрой. Если это развлечения, то какова же работа?!

Совершенно отупевший я не заметил "Жирную сирену", хотя ткнулся носом в её пышную грудь… точнее, в её изображение на стене. За спиной Никодимыч хмыкнул и сообщил:

— Ну, ребята, сейчас мы выпьем за мою пятисотую корчму.

— Пятисотую! — с завистью воскликнула Муся. — А я-то думала… Ну, вы и молодец!

Однако через несколько минут "Жирная сирена" оказалась мне не по силам, я стал клевать носом и запросился в гостиницу. Муся вызвалась меня проводить: ей пора было домой, доказывать, что она была на курсах вышивания или где-то там ещё. Не знаю, как она объясняет своё возвращение с таких уроков вышивания среди глухой ночи. Но меня это не касалось, я поблагодарил, перешёл улицу-дорогу и вернулся в гостиницу. Как раз выходил из лифта, когда увидел в коридоре человека в ушанке, едущего на велосипеде. Я думал, что уже разучился удивляться, но сейчас это умение вернулось.

Велосипедист крутил педали изо всех сил, как будто ставил мировой рекорд. Промчался мимо, почти задев локтём кончик моего носа. Я не верил глазам, а велосипедист ударился о стену в конце коридора и исчез в ней. Спьяну что-то мерещится? Несколько минут я стоял в пустом коридоре, глядя на стену в нескольких метрах от меня: обычную, крашеную стену кремового цвета, Не знал, что делать и куда идти, не знал даже, куда девать руки, и затолкал кулаки под мышки.

Галлюцинация? Странный мираж?

Я вспомнил, что шёл в свой номер, осмотрелся в поисках нужного числа на дверях, потом опять обернулся к странной стене и вздрогнул: увидел на ней множество фотографий, каждая размером с тетрадный лист, каждая в деревянной рамочке. Фотографии улыбающихся людей. Какие-то старинные и не очень здания. Букеты цветов.

Я машинально коснулся ладонью лба: из-за путешествия по кабакам и переутомления у меня горячка? Брежу я или нет? Грипп? Два года не болел им — и вот здесь, в командировке, подцепил. Или какую-то ещё болезнь из-за этих паршивых заклинаний! В номере я на всякий случай поискал аптечку, но нашёл только две пол-литровые бутылки минеральной воды.

Потом сидел в кресле, цедил водичку и убеждал себя, что велосипедист — не галлюцинация, но ничего страшного в этом нет… если сравнивать с существом возле мотеля или страшилищами во время путешествия по местным питейным заведениям. Не выдержал, вышел из номера — чтобы увидеть, как велосипедист в ушанке скрывается теперь уже в противоположной стене коридора.

На всякий случай я зажмурился, а когда открыл глаза, то передо мной гордо, как павлин, выступала молодая блондинка в коротком сером жакете, белой мини-юбке и блестящих туфлях на высоченных каблуках. Она вызывающе жевала резинку: её рот открывался и закрывался, как пасть дракона. Потому что драконы тоже пыхают изо рта огнём!

Проходя мимо, блондинка посмотрела на меня в упор и широко улыбнулась. Было впечатление, что мне улыбается газовая горелка. Я так растерялся, что спросил:

— Простите, вы не заметили мужчину на велосипеде?

— Какого мужчину? — спросила она и улыбнулась ещё шире.

— В ушанке. Только что проехал здесь. На велосипеде.

Блондинка захихикала, окончательно потеряв важный вид:

— Нет, хи-хи. Не видела, хи-хи.

— Странно, — пробормотал я с непонятным самому себе упрямством и отпил пару глотков минералки. — Он проехал несколько секунд назад.

— Несколько секунд назад вы заговорили со мной, — ответила она, подмигивая мне. Была неописуемо… пирамидально красива. Впечатление не портили даже сиреневые глаза и пламя изо рта.

— Но я видел! — что-то непонятное заставляло меня настаивать.

— Вам показалось.

— Но я видел его так же ясно, как и вас. Или вы мне тоже кажетесь?

Меж бровей её на мгновение появилась морщинка. Потом блондинка эффектно пожала плечами и ответила: